Just One Look Great NonProfits badge  
Subscribe to our free newsletter.

Автобиографические заметки

 

nederlands limba română deutsch english italiano

 

 

Я родился летом 1942 года в Кадмене, штат Нью-Джерси. О своих родителях я знаю очень немного – в основном по рассказам других людей. Когда мне было три или четыре года, мои родители разошлись, и меня взяли на воспитание дедушка и бабушка, прихожанка церкви пятидесятников.

Когда мне было десять лет или около того, мой дедушка умер и моя мать приехала на его похороны. Вскоре она повторно вышла замуж за хорошего человека, инструментальщика-штамповщика, который многому меня научил и заложил во мне основы философского восприятия мира. Они забрали меня от бабушки, и примерно через год мы – моя мать, отчим и я – переехали в южную Калифорнию.

В 1958 году, когда мне было шестнадцать и я ходил в 10-й класс, я украл у родителей чековую книжку, купил билет на самолет в Нью-Йорк, используя поддельный чек, и поселился в гостинице Плаза, где я прикупил себе гардероб и другие вещи, посмотрел знаменитое в то время шоу на Бродвее под названием «Джей Би», пил, ел в дорогих ресторанах и под конец купил себе часы Патек Филипп за 2500 долларов в ювелирном магазине гостиницы, расплачиваясь за все поддельными чеками из родительской чековой книжки (в те времена ребенку было гораздо проще обмануть взрослого). Часы явились последней каплей, и в дело вмешалась гостиничная охрана, которая после нескольких телефонных звонков в Калифорнию задержала меня. В конце концов, они позвонили моей бабушке в Нью-Джерси, которая послала телеграфом деньги, чтобы выпустить меня под залог и купить билет на дорогу к ней.

Я жил некоторое время у бабушки, связался там с замужней женщиной, о нашем романе узнал ее муж, бывший моряк, после чего я сбежал в армию и с грехом пополам прослужил около трех лет солдатом в Германии.

После демобилизации я вернулся к бабушке в Нью-Джерси и нанялся учеником токаря на судостроительный завод в Кадмене, на котором когда-то работал мой дедушка. Я приобрел хорошую профессию, которая могла служить опорой, и вступил на стезю сменяющих друг друга приличных работ, сомнительных занятий и глупых приключений. Вскоре после окончания моего ученичества я работал некоторое время помощником адвоката, навязывающим свои услуги людям, пострадавшим от несчастных случаев, в двух юридических конторах, затем начальником ночной смены в механической мастерской компании Томпсон Рамо Вулдридж Инк. Вскоре женщина, работавшая под моим началом, ушла от мужа, и мы уехали в южную Калифорнию, где я занялся игрой в покер, подделкой кредитных карточек и операциями с поддельными чеками. Женщина вскоре покинула меня.

Когда однажды явилась полиция, чтобы схватить группу скупщиков, которым я поставлял краденые вещи и у которых обналичивал поддельные чеки, я чудом ускользнул и сбежал в штат Орегон с другой женщиной с тремя детьми, которая находилась в бегах от мужа. Там я нашел работу в качестве распространителя ксерокопий, но вскоре меня арестовали, когда полиция штата обнаружила при проверке, что машина, которую я водил, была куплена в Калифорнии с использованием поддельного чека. Меня обвинили в совершении государственного преступления за перевоз в другой штат украденой машины и отправили в Портланд, штат Орегон, для разбирательства в тамошнем федеральном окружном суде. В надежде на испытательный срок я признал себя виновным, но вместо этого судья по имени Соломон приговорил меня к трем годам лишения свободы с отбыванием срока в федеральной тюрьме на острове Макнейл Айленд.

В Макнейле я подружился с другими заключенными, и вместе мы горячо дискутировали, читали Маркса, Энгельса и Мао, воображали себя не уголовными, а политическими заключенными и в конце концов умудрились спровоцировать тринадцатидневную мирную забастовку, по истечении которой меня посадили в одиночную камеру и сказали, что мне предстоит просидеть в ней до конца моего срока, что и было сделано.

После восемнадцати месяцев в одиночке я вышел из тюрьмы и воссоединился с женщиной, с которой бежал из Калифорнии, поступил на работу в компанию Боинг в качестве токаря-подмастерье в опытно-конструкторский отдел и вступил в Революционную коммунистическую партию. Через несколько лет я вышел из компартии по причине идеологических разногласий и вскоре связался с группой разношерстных коммунистов-анархистов, руководимой моим старым приятелем по Макнейлу. Они помпезно называли себя Бригада Джорджа Джэксона. Я убедил их оставить свои анархистские убеждения, перестать подбрасывать бомбы в магазины типа Сейфвэй, в которых покупали себе еду бедняки и рабочий люд, и разработал план диверсии на электростанции, снабжающей электроэнергией самый богатый район Сиэтла – Лорелхерст – в поддержку забастовки, проводимой работниками электростанции. Мы полагали, что это привлечет внимание жителей района к тому, насколько их комфорт зависит от работы других людей. В новогоднюю ночь 1975 года мы отключили электричество, предварительно позвонив в полицию и средства массовой информации, чтобы убедиться в том, что все событие получило полное освещение по телевидению. Мероприятие прошло с полным успехом. Забастовка вскоре была прекращена по согласованию сторон, и мы перешли к ограблению банков. Меньше месяца прошло после Лорелхерста, когда мы попытались ограбить передвижной банк в Туквиле, штат Вашингтон, и нас поймали с поличным. Один наш товарищ был убит в перестрелке, я получил ранение в челюсть, и меня с моим старым приятелем отправили в тюрьму.

Но там я находился недолго. Примерно через шесть недель я сбежал при помощи друзей, которые оставались на свободе после ограбления банка, и мы на время покинули город, чтобы зализать раны и собраться с силами. Мы вернулись примерно через год, с тем чтобы грабить банки, проводить диверсии на капиталистических предприятиях и порождать ужас в сердцах наших врагов. Мы занимались этим еще около года, после чего нас опять поймали, судили, признали виновными (сами по себе судейские процессы заслуживают особого упоминания, но эти короткие заметки просто не в состоянии вместить такого количества драматических событий) и отправили в тюрьму. Сразу же после судебного заседания и перед отправкой в тюрьму я женился на Мэриэнн, следователе, назначенной судом для ведения нашего дела. Церемония проходила в здании федерального суда, и на ней присутствовала целая армада вооруженных до зубов агентов ФБР – это был в буквальном смысле «союз, заключенный под дулом пистолета» (здесь игра слов: выражение shotgun marriage означает также «вынужденный брак» – прим. перев.)

Меня приговорили к общему сроку в тридцать лет – акт снисхождения, который чуть не довел прокурора до сердечного удара – и назначили отбывать срок в федеральной тюрьме в Ломпоке, откуда я бежал пару месяцев спустя с помощью своей новой жены.

Мое имя внесли в первую десятку списка разыскиваемых ФБР преступников, но на этот раз я решил, так сказать, стать на правильную дорогу. Мы переехали в Голден, штат Колорадо, и я поступил на работу токарем-прецизионщиком в Санстрэнд, аэрокосмическую компанию в Денвере. Все шло довольно хорошо до тех пор, пока я не начал кампанию по организации профсоюзов в этом яро настроенном против профсоюзов штате. С работы меня уволили, но позже предложили значительную сумму компенсации за нарушение трудового законодательства, запрещающего увольнение работника за профсоюзную деятельность. Я достиг очень высокой производительности и точности в своей работе, поэтому компания не могла утверждать, что для моего увольнения была серьезная причина.

Через пару месяцев после того как меня уволили из компании Санстрэнд, мы с Мэриэнн совершили какую-то ошибку, нас поймали, и меня поместили в федеральную тюрьму в Мэрионе, штат Иллинойс, в то время считавшуюся «последней дырой», предназначенной для «худших из худших». В системе федеральных тюрем принято примерно каждую пару лет переводить заключенных с места на место, и с течением времени я побывал в Левисбурге, штат Пенсильвания, Атланте, штат Джорджия, Терре-Хойте, штат Индиана, Талладеге, штат Алабама, снова в Терре-Хойте, штат Индиана, Эль-Рено, штат Оклахома, Бастропе, штат Техас, Шеридане, штат Орегон, Инглвуде, штат Колорадо и, наконец, во Флоренции, штат Колорадо.

Пребывая в заключении, я изучал философию, физику, метафизику и т.д. Ранее, привлеченный беззастенчивым заигрыванием католиков с мистической реальностью, я даже обратился в католическую веру. Позже, в 1993 году, в федеральной тюрьме в Литтлтоне, штат Колорадо, я связался с буддистами, которые приезжали в тюрьму из Института Наропа в Боулдере. Я довольно быстро освоил их учения и поднаторел в практике. Буддисты были очень довольны мной и вскоре привели ко мне тибетского ламу, который стал моим покровителем и принял от меня обет боттисатвы. В 1994 году, когда я отбывал пятнадцатый год своего заключения, тюрьму посетила Гангаджи, американский духовный учитель. В ее присутствии я неожиданно ощутил состояние глубокого спокойствия, свободы и безусловной любви. Весь последующий год я провел в полном блаженстве и ясном осознании реальности единства всего сущего. Год блаженства сменился годом ада, в течении которого я потерял все, чего достиг. Я впал в состояние полной безысходности. В конце концов, в отчаянии, я обратился к Рамане Махарши. Я направил всю свою энергию на то, чтобы понять, что он просил нас делать. Я хотел найти какое-то действие, которое могло либо положить конец моим мучениям, либо показать мне, что ситуация, как я подозревал, была безнадежной.

Эти усилия самому понять, существует ли нечто достойное понимания, положили конец пожизненному чувству страха и ненависти к жизни, которые были причиной всех моих несчастий. Чувство интимной близости по отношению к жизни, которое явилось результатом потери чувства страха, продолжает открывать передо мной это поразительное явление – жизнь обыкновенного человека, находящегося в естественном человеческом состоянии.

В 1998 году меня освободили из тюрьмы условно, и я начал работать в Фонде Гангаджи в Булдере, штат Колорадо. Шесть месяцев спустя Фонд переехал в Новато, штат Калифорния, и я переехал вместе с ними. Я проработал там в качестве мэнеджера компьютерной системы до июля 1999 года.

В один прекрасный день, пятницу, в июне 1999 года, Карла и я неожиданно поняли, что нам предназначено быть вместе. В следующий понедельник мы провели нашу первую публичную встречу (в Пало-Альто, штат Калифорния), а в среду днем мы сыграли свадьбу во внутреннем дворике дома наших друзей в Сан-Рафаэле, с видом на залив Сан-Франциско.

С тех пор мы вместе, проводим встречи с людьми, и с августа 2001 года мы живем в Охай, штат Калифорния, с нашим замечательным котом Свиттерс породы мейн-кун. С меня полностью сняли условное освобождение в 2007 году.

Перевод Тамары Вышкиной, Евгения Цацкина и Светланы Гарштейн.